Константин Коровин
5 декабря 1861 года родился Константин Алексеевич Коровин, замечательный живописец, театральный художник, ярчайший представитель русского импрессионизма.
"Костя, как и Левитан, обратил на себя внимание на 1-й ученической выставке в Училище живописи картиной "Весна", такой живописной, непосредственной, с большой вороной на обнаженном дереве...
В противоположность Левитану, он был общий баловень. Баловали его профессора-художники,
баловали учителя по наукам, коими он не любил заниматься... Баловали его товарищи и училищные барышни, души не чаявшие в этом юном Дон-Жуане, или, как его тогда звали, в "Демоне из Докучаева переулка". (Из воспоминаний М. Нестерова)
"Красиво и радостно Костя жил и работал! Популярен он был чрезвычайно, про него говорили:
"Константин на всю Москву!" У него был автомобиль, в нем всегда были в бутоньерке розы... В Крыму была чудесная вилла "Саламбо" и рядом шла улица, названная в его честь Коровинской. В деревне была у него милая усадебка... Радостная жизнь!" (Из воспоминаний С. Виноградова)
"Беспечный, художественно-хаотический человек, раз и навсегда заживший в обнимку с природой, страстный охотник и рыбак, этот милый Коровин, несмотря на самые отчаянные увлечения глухарями, тетеревами, карасями и шелесперами, ни разу не упустил из поля своего наблюдения ни одного людского штриха". (Из воспоминаний Ф. Шаляпина)
"Мы, его друзья и приятели, любили в Константине Алексеевиче его невероятный и бессознательный комизм. Суеверный человек Коровин! Забавно было видеть, как этот тонкий, остроглядящий и все глубоко постигающий художник до смехотворного ужаса боится... бацилл. Уезжая на охоту или рыбную ловлю, спокойнейшим образом залезает он спать в грязнейшие углы изб, и ничего - не боится заразы. А когда к нему в Москве придет с холоду мальчишка, шмыгающий носом, Коровин, испуганный, вне себя закричит:
- Не подходи близко!..
И приказывает слуге немедленно принести одеколону". (Из воспоминаний Ф. Шаляпина)
"Рассказать все чудачества этого милейшего комика нет возможности, но чтобы установить во всей, так сказать, сложности художественный хаос его "хозяйства", достаточно заглянуть в его чемодан...
Полуоткрытая коробка сардинок с засохшей в углу от времени сардинкой, струны от скрипки или
виолончели, удочка, всевозможные краски, в тюбиках и без тюбиков, пара чулок, очки, оторванные почему-то каблуки от сапог, старые газеты, нанесенные на бумагу отрывочные записи, гуммиарабик или синдетикон, засохший василек, банка с червями, тоже уже засохшими, - словом... И не дай бог, если кто-нибудь ненароком переместит сардинки или червяков! Константин Алексеевич волнуется, кричит:
- Не устраивайте мне хаоса в моей жизни!" (Из воспоминаний Ф. Шаляпина)
"Коровин был истинный артист, богема, романтик. Красивый, очаровательный, обладавший шармом и даром слова. Я никогда не забуду, как он говорил, рассказывал о том, как думает писать декорации...
Я помню, что мой муж как-то зашел к Коровину и с увлечением рассказывал о невообразимом хаосе, царившем в его комнате, где все было разбросано: тут и зарисовки карандашом и красками
вперемежку с орденом Почетного легиона, галстуком и разными вещами для личного употребления". (Из воспоминаний М. Морозовой)
"Константин Алексеевич, не будучи таким вдумчивым, глубоким и молчаливым, как Валентин Серов, являясь по характеру полной его противоположностью, казалось бы, не мог быть портретистом.
Казалось бы, не мог. А выходило, да еще как: Любатович, Чичагов, Морозов, Шаляпин! Все это -
портреты и притом жизнерадостные, как сам веселый Коровин. Он не любил молчаливого
позирования: будучи превосходным рассказчиком, шутил и веселил позировавших во время
сеансов..." (Из воспоминаний Б. Иогансона)
"Я твердо заявляю, что пишу не для себя, а для всех, кто умеет радоваться солнцу, бесконечно
разнообразному миру красок, форм, кто не перестает изумляться вечно меняющейся игре света и
тени..." (К.А. Коровин)
"Костя, как и Левитан, обратил на себя внимание на 1-й ученической выставке в Училище живописи картиной "Весна", такой живописной, непосредственной, с большой вороной на обнаженном дереве...
В противоположность Левитану, он был общий баловень. Баловали его профессора-художники,
баловали учителя по наукам, коими он не любил заниматься... Баловали его товарищи и училищные барышни, души не чаявшие в этом юном Дон-Жуане, или, как его тогда звали, в "Демоне из Докучаева переулка". (Из воспоминаний М. Нестерова)
"Красиво и радостно Костя жил и работал! Популярен он был чрезвычайно, про него говорили:
"Константин на всю Москву!" У него был автомобиль, в нем всегда были в бутоньерке розы... В Крыму была чудесная вилла "Саламбо" и рядом шла улица, названная в его честь Коровинской. В деревне была у него милая усадебка... Радостная жизнь!" (Из воспоминаний С. Виноградова)
"Беспечный, художественно-хаотический человек, раз и навсегда заживший в обнимку с природой, страстный охотник и рыбак, этот милый Коровин, несмотря на самые отчаянные увлечения глухарями, тетеревами, карасями и шелесперами, ни разу не упустил из поля своего наблюдения ни одного людского штриха". (Из воспоминаний Ф. Шаляпина)
"Мы, его друзья и приятели, любили в Константине Алексеевиче его невероятный и бессознательный комизм. Суеверный человек Коровин! Забавно было видеть, как этот тонкий, остроглядящий и все глубоко постигающий художник до смехотворного ужаса боится... бацилл. Уезжая на охоту или рыбную ловлю, спокойнейшим образом залезает он спать в грязнейшие углы изб, и ничего - не боится заразы. А когда к нему в Москве придет с холоду мальчишка, шмыгающий носом, Коровин, испуганный, вне себя закричит:
- Не подходи близко!..
И приказывает слуге немедленно принести одеколону". (Из воспоминаний Ф. Шаляпина)
"Рассказать все чудачества этого милейшего комика нет возможности, но чтобы установить во всей, так сказать, сложности художественный хаос его "хозяйства", достаточно заглянуть в его чемодан...
Полуоткрытая коробка сардинок с засохшей в углу от времени сардинкой, струны от скрипки или
виолончели, удочка, всевозможные краски, в тюбиках и без тюбиков, пара чулок, очки, оторванные почему-то каблуки от сапог, старые газеты, нанесенные на бумагу отрывочные записи, гуммиарабик или синдетикон, засохший василек, банка с червями, тоже уже засохшими, - словом... И не дай бог, если кто-нибудь ненароком переместит сардинки или червяков! Константин Алексеевич волнуется, кричит:
- Не устраивайте мне хаоса в моей жизни!" (Из воспоминаний Ф. Шаляпина)
"Коровин был истинный артист, богема, романтик. Красивый, очаровательный, обладавший шармом и даром слова. Я никогда не забуду, как он говорил, рассказывал о том, как думает писать декорации...
Я помню, что мой муж как-то зашел к Коровину и с увлечением рассказывал о невообразимом хаосе, царившем в его комнате, где все было разбросано: тут и зарисовки карандашом и красками
вперемежку с орденом Почетного легиона, галстуком и разными вещами для личного употребления". (Из воспоминаний М. Морозовой)
"Константин Алексеевич, не будучи таким вдумчивым, глубоким и молчаливым, как Валентин Серов, являясь по характеру полной его противоположностью, казалось бы, не мог быть портретистом.
Казалось бы, не мог. А выходило, да еще как: Любатович, Чичагов, Морозов, Шаляпин! Все это -
портреты и притом жизнерадостные, как сам веселый Коровин. Он не любил молчаливого
позирования: будучи превосходным рассказчиком, шутил и веселил позировавших во время
сеансов..." (Из воспоминаний Б. Иогансона)
"Я твердо заявляю, что пишу не для себя, а для всех, кто умеет радоваться солнцу, бесконечно
разнообразному миру красок, форм, кто не перестает изумляться вечно меняющейся игре света и
тени..." (К.А. Коровин)