140 лет со дня премьеры увертюры Петра Чайковского "1812"
20 августа 1882 года в храме Христа Спасителя впервые исполнена увертюра Петра Чайковского «1812 год».
Торжественная увертюра «1812 год», соч. 49 — оркестровое произведение Петра Ильича Чайковского в память о победе России в Отечественной войне 1812 года. Пользуется популярностью в мире из-за эффектного звучания и важности событий 1812 года для Европы и Америки. В исполнении участвуют колокола, в финале предусмотрены пушечные залпы.
Премьера увертюры состоялась в Храме Христа Спасителя 8 августа (20 августа) 1882 года.
Торжественная увертюра «1812 год» принадлежит к особому роду произведений, предназначенных для исполнения в больших помещениях или на открытом воздухе. Эта монументальная, программная пьеса написана для исполнения большим составом симфонического оркестра с прибавлением группы ударных, больших колоколов и подвешенного барабана, употребляемого в оперных оркестрах для изображения пушечных выстрелов, а также группы инструментов военного оркестра.
Чайковский не дал литературной программы к увертюре, но образы пьесы настолько конкретны, что не нуждаются в разъяснениях. В большом вступлении к сонатному allegro последовательно проходят три темы: молитва о даровании победы «Спаси, Господи, люди твоя» и две оригинальных темы — тревоги и героических военных сигналов. Сонатное аллегро многотемно. Кроме главной и побочной партий, контрастных друг другу, в аллегро введены темы, символизирующие две враждебные силы: русская песня «У ворот, ворот батюшкиных» и «Марсельеза». Обе имеют большое значение в разработке и репризе сонатной формы. В торжественной коде снова звучит тема молитвы в импозантном тембре медных, после чего появляется тема русского гимна «Боже, Царя храни!».
В коде Чайковский изобразил яркую картину победы русского войска, использовав эффект колокольного перезвона и пушечного салюта.
Тематика увертюры основана на конкретных жанровых типах. Напевная мелодия побочной партии близка лирическим народным песням. С образом напева «У ворот, ворот батюшкиных» композитор, связывал с исконной духовной стойкостью русских воинов.
В характеристике русских образов Чайковский удачно использовал фольклорный материал, в характеристике французского нашествия он использовал тему «Марсельеза». Несмотря на то, что «Марсельеза» для европейца ассоциируется с чистотой и свободой в увертюре она звучит напряженно, зловеще, с диссонансами на втором плане — это логичное решение, ведь русское дворянство боготворило французскую культуру, они разговаривали на французском языке, повторяли манеры французов и их моду. Но вот наполеоновская армия подошла к Москве, и, естественно, все «прекрасно-французское» мгновенно обретает иной окрас, и «Марсельеза» уже рисует образ врага, характеризует нашествие, что вносит дополнительный драматизм в структуру целого.
Увертюра «1812 год» — эффектное произведение. Патриотическая идея придает ей героический характер, а величавое окончание утверждает его.
В советское время эту увертюру, как правило, исполняли в редакции Виссариона Шебалина, где вместо темы «Боже, царя храни!» использована главная тема эпилога из оперы Глинки «Иван Сусанин». Существуют также редакции Сергея Кусевицкого и Эндрю Корнэлла, в которых темы молитвы и русского гимна дублируются смешанным хором.
Торжественная увертюра «1812 год», соч. 49 — оркестровое произведение Петра Ильича Чайковского в память о победе России в Отечественной войне 1812 года. Пользуется популярностью в мире из-за эффектного звучания и важности событий 1812 года для Европы и Америки. В исполнении участвуют колокола, в финале предусмотрены пушечные залпы.
Премьера увертюры состоялась в Храме Христа Спасителя 8 августа (20 августа) 1882 года.
Торжественная увертюра «1812 год» принадлежит к особому роду произведений, предназначенных для исполнения в больших помещениях или на открытом воздухе. Эта монументальная, программная пьеса написана для исполнения большим составом симфонического оркестра с прибавлением группы ударных, больших колоколов и подвешенного барабана, употребляемого в оперных оркестрах для изображения пушечных выстрелов, а также группы инструментов военного оркестра.
Чайковский не дал литературной программы к увертюре, но образы пьесы настолько конкретны, что не нуждаются в разъяснениях. В большом вступлении к сонатному allegro последовательно проходят три темы: молитва о даровании победы «Спаси, Господи, люди твоя» и две оригинальных темы — тревоги и героических военных сигналов. Сонатное аллегро многотемно. Кроме главной и побочной партий, контрастных друг другу, в аллегро введены темы, символизирующие две враждебные силы: русская песня «У ворот, ворот батюшкиных» и «Марсельеза». Обе имеют большое значение в разработке и репризе сонатной формы. В торжественной коде снова звучит тема молитвы в импозантном тембре медных, после чего появляется тема русского гимна «Боже, Царя храни!».
В коде Чайковский изобразил яркую картину победы русского войска, использовав эффект колокольного перезвона и пушечного салюта.
Тематика увертюры основана на конкретных жанровых типах. Напевная мелодия побочной партии близка лирическим народным песням. С образом напева «У ворот, ворот батюшкиных» композитор, связывал с исконной духовной стойкостью русских воинов.
В характеристике русских образов Чайковский удачно использовал фольклорный материал, в характеристике французского нашествия он использовал тему «Марсельеза». Несмотря на то, что «Марсельеза» для европейца ассоциируется с чистотой и свободой в увертюре она звучит напряженно, зловеще, с диссонансами на втором плане — это логичное решение, ведь русское дворянство боготворило французскую культуру, они разговаривали на французском языке, повторяли манеры французов и их моду. Но вот наполеоновская армия подошла к Москве, и, естественно, все «прекрасно-французское» мгновенно обретает иной окрас, и «Марсельеза» уже рисует образ врага, характеризует нашествие, что вносит дополнительный драматизм в структуру целого.
Увертюра «1812 год» — эффектное произведение. Патриотическая идея придает ей героический характер, а величавое окончание утверждает его.
В советское время эту увертюру, как правило, исполняли в редакции Виссариона Шебалина, где вместо темы «Боже, царя храни!» использована главная тема эпилога из оперы Глинки «Иван Сусанин». Существуют также редакции Сергея Кусевицкого и Эндрю Корнэлла, в которых темы молитвы и русского гимна дублируются смешанным хором.