teachron (teachron) wrote,
teachron
teachron

Categories:

Славянский базар

3 июля 1897 года в московском ресторане "Славянский базар" произошла историческая встреча Константина Сергеевича Станиславского и Владимира Ивановича Немировича-Данченко, итогом которой, стало решение о создании общедоступного народного театра, ныне известного как МХАТ.


i_001



К.С. Станиславский о встрече в "Славянском базаре":

"Мировая конференция народов не обсуждает своих важных государственных вопросов с такой точностью, с какой мы обсуждали тогда основы будущего дела, вопросы чистого искусства, наши художественные идеалы, сценическую этику, технику, организационные планы, проекты будущего репертуара, наши взаимоотношения...

Мы говорили тогда и о художественной этике, и свои постановления записали в протоколе отдельными фразами и афоризмами. Так, например:

"Нет маленьких ролей, есть маленькие артисты".

Или:

"Сегодня - Гамлет, завтра - статист, но и в качестве статиста он должен быть артистом..."
"Поэт, артист, художник, портной, рабочий - служат одной цели, поставленной поэтом в основу
пьесы".

"Всякое нарушение творческой жизни театра - преступление".

"Опаздывание, лень, каприз, истерия, дурной характер, незнание роли, необходимость дважды повторять одно и то же - одинаково вредны для дела и должны быть искореняемы..."

foto1_18


"...Первое историческое заседание наше с Вл. И. Немировичем-Данченко, имевшее решающее значение для будущего нашего театра, началось в два часа дня и окончилось на следующий день утром, в восемь часов. Таким образом, оно длилось без перерыва восемнадцать часов. Зато мы столковались по всем основным вопросам и пришли к заключению, что мы можем работать вместе. До открытия театра, то есть до осени 1898 года, времени оставалось еще много, год и четыре месяца..."

Анекдоты про Константина Сергеича и Владимира Иваныча

Станиславский учил актеров, что в предлагаемых обстоятельствах можно произнести любой текст. Однажды он принес на репетицию меню «Славянского базара» и велел читать его вместо пьесы Тригорина: «рогатые олени, куропатки, гуси, рыбы...». Удивительно, но несмотря на протесты Чехова, так и осталось.

Станиславский однажды ударил в ухо Немировича. Но промахнулся и попал Качалову. Качалов обиделся, долго терпел и всё-же не выдержал: подкрался к Немировичу с собакой, и тихонько пересадил ему на шубу двух блох.

Станиславский очень уважал механика сцены. Вдвоём они забирались под сцену, и раскручивали машинку так, что актёры падали на Немировича. А Станиславский с механиком обнимались под сценой и на радостях выпивали.

Константин Сергеич любил рассказывать анекдоты и всегда смеялся первым. А его друг Владимир Иваныч назло над анекдотами не смеялся, а доставал платок и вытирал слёзы. Константин Сергеич на это очень мрачнел. И однажды взял, да и вымазал платок друга печной сажей. Потом рассказал анекдот, хотел помрачнеть, но видя лицо соратника, снова сделался в хорошем настроении.

Константин Сергеич и Владимир Иваныч были тонкими политиками. Один директор отпустил усы, а другой бородку. Если актёр театра рассказывал анекдот про усатого вождя, то усатый КС писал приказ о его увольнении, а бородатый ВИ не подписывал. Если анекдот был про вождя бородатого, то приказ писал ВИ, а КС не подписывал. Так им удавалось сохранить труппу в целости много лет.

Всем известно, что Станиславский не читал газет. А Немирович-Данченко за это громко читал газеты под его окнами. КС, наслушавшись, захлопывал форточку и садился к столу писать книжку: «Моя жизнь в искусстве во время социализма».

Однажды Владимир Иваныч привел Константину Сергеичу хорошенькую дебютантку. Константин Сергеич позавидовал и отправил ее работать в гардероб. «Театр начинается с вешалки!» - произнес он свою коронную фразу.

Как известно Станиславский очень хотел стать актером. И стал. А Немирович-Данченко хотел стать фабрикантом, но не сумел.

Милых дам, нанимавшихся в актрисы, Станиславский посылал к Немировичу-Данченко с запиской: «Любите искусство во мне, в себе, и попытайтесь в ней тоже».

Константин Сергеич имел блат в кассе, а Владимир Иваныч в гардеробе. Поэтому гости Константина Сергеича входили в театр первыми, а раздевались последними.

Как известно, Константин Сергеич был очень высокого роста, а Владимир Иваныч очень маленького. Когда директора ссорились, то Владимир Иваныч, чтобы дотянуться, залезал на стул. Когда мирились, Константин Сергеич на стул садился. По этому признаку актёры безошибочно определяли настроение дирекции и точно знали, когда просить прибавки жалования.

Константин Сергеич и Владимир Иваныч очень любили Пушкина. А Пушкин их не знал и не любил.

Когда у Станиславского начинали болеть зубы, он сосредотачивал внимание в узком круге и говорил самому себе: «Вот если бы зубы болели у Немировича...» И ему становилось легче.





добавить в друзья
Tags: Станиславский
Subscribe
promo teachron февраль 21, 2014 11:52 1
Buy for 100 tokens
Больше страсти! - говорит режиссер оперному тенору. - Неужели вы никогда не любили? - Любил, - отвечает тенор. - Но никогда при этом не пел. От меня зависит, в каком свете будет представлена новая пьеса. - Вы режиссер? - Нет, осветитель. В опере: - Тебе не нравится? - шепотом спрашивает…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment