Последняя дуэль Пушкина
8 февраля 1837 года на окраине Санкт-Петербурга, на Черной речке, состоялась дуэль на пистолетах между Александром Пушкиным и Жоржем Дантесом.
Условия поединка, разработанные секундантами противников, полковником К.К. Данзасом (лицейским товарищем Пушкина) и французом Д'Аршиаком, гласили:
«1. Противники становятся на расстоянии двадцати шагов друг от друга и пяти шагов (для каждого) от барьеров, расстояние между которыми равняется десяти шагам.
2. Вооруженные пистолетами противники, по данному знаку, идя один на другого, но ни в коем случае не переступая барьера, могут стрелять.
З. Сверх того, принимается, что после выстрела противникам не позволяется менять место, для того чтобы выстреливший первым огню своего противника подвергся на том же самом расстоянии.
4. Когда обе стороны сделают по выстрелу, то, в случае безрезультатности, поединок возобновляется как бы в первый раз: противники становятся на то же расстояние в двадцать шагов, сохраняются те же барьеры и те же правила...››
Эти условия, на которые Пушкин согласился, даже не взглянув, фактически предопределяли если не смертельный, то тяжелый исход дуэли.

До места (около 8 км) отправились на санях. По дороге у Данзаса блеснула было надежда, что дуэль расстроится: на Дворцовой набережной встретили экипаж Натальи Николаевны. Но Пушкин смотрел в другую сторону, а жена поэта была близорука и не заметила мужа. К Комендантской даче противники подъехали одновременно. Секунданты проторили тропинку в глубоком, по колено, снегу. Дуэлянты заняли исходные позиции и по сигналу Данзаса стали сближаться. Дантес выстрелил первым, не доходя до барьера. Пушкин упал лицом в снег, но раненый, остановил сошедшего с позиции противника, требуя своего права на выстрел. У поэта хватило сил навести пистолет и спустить курок.
Увидав падающего навзничь Дантеса, он воскликнул: "Вravo!" и потерял сознание, не зная, что только
ранил противника в руку, которой тот прикрывал грудь.

Секунданты пытались донести истекающего кровью Пушкина до саней, но это оказалось им не по силам. Пришлось вместе с извозчиками разобрать забор, мешавший проехать. Уложив поэта в сани, они шагом отправились в обратный путь по тряской дороге.

Уже затемно, добрались до дому. Пушкин нашел еще силы успокоить жену и переодеться, а Данзас поспешил за доктором. Оказалось, что пуля попала в живот и рана смертельна. На второй день поэт скончался.
Минут за пять до смерти Пушкин попросил «поворотить его на правый бок» и тихо сказал: «Жизнь кончена!››
- Да, кончено, - сказал Даль, - мы тебя поворотили...
- Кончена жизнь!.. - произнес Пушкин внятно. - Теснит дыхание...
Это были его последние слова.
Условия поединка, разработанные секундантами противников, полковником К.К. Данзасом (лицейским товарищем Пушкина) и французом Д'Аршиаком, гласили:
«1. Противники становятся на расстоянии двадцати шагов друг от друга и пяти шагов (для каждого) от барьеров, расстояние между которыми равняется десяти шагам.
2. Вооруженные пистолетами противники, по данному знаку, идя один на другого, но ни в коем случае не переступая барьера, могут стрелять.
З. Сверх того, принимается, что после выстрела противникам не позволяется менять место, для того чтобы выстреливший первым огню своего противника подвергся на том же самом расстоянии.
4. Когда обе стороны сделают по выстрелу, то, в случае безрезультатности, поединок возобновляется как бы в первый раз: противники становятся на то же расстояние в двадцать шагов, сохраняются те же барьеры и те же правила...››
Эти условия, на которые Пушкин согласился, даже не взглянув, фактически предопределяли если не смертельный, то тяжелый исход дуэли.

До места (около 8 км) отправились на санях. По дороге у Данзаса блеснула было надежда, что дуэль расстроится: на Дворцовой набережной встретили экипаж Натальи Николаевны. Но Пушкин смотрел в другую сторону, а жена поэта была близорука и не заметила мужа. К Комендантской даче противники подъехали одновременно. Секунданты проторили тропинку в глубоком, по колено, снегу. Дуэлянты заняли исходные позиции и по сигналу Данзаса стали сближаться. Дантес выстрелил первым, не доходя до барьера. Пушкин упал лицом в снег, но раненый, остановил сошедшего с позиции противника, требуя своего права на выстрел. У поэта хватило сил навести пистолет и спустить курок.
Увидав падающего навзничь Дантеса, он воскликнул: "Вravo!" и потерял сознание, не зная, что только
ранил противника в руку, которой тот прикрывал грудь.

Секунданты пытались донести истекающего кровью Пушкина до саней, но это оказалось им не по силам. Пришлось вместе с извозчиками разобрать забор, мешавший проехать. Уложив поэта в сани, они шагом отправились в обратный путь по тряской дороге.

Уже затемно, добрались до дому. Пушкин нашел еще силы успокоить жену и переодеться, а Данзас поспешил за доктором. Оказалось, что пуля попала в живот и рана смертельна. На второй день поэт скончался.
Минут за пять до смерти Пушкин попросил «поворотить его на правый бок» и тихо сказал: «Жизнь кончена!››
- Да, кончено, - сказал Даль, - мы тебя поворотили...
- Кончена жизнь!.. - произнес Пушкин внятно. - Теснит дыхание...
Это были его последние слова.
«Но ты, в безвременную тьму
Вдруг поглощенная со света,
Мир, мир тебе, о тень поэта,
Мир светлый праху твоему!..
Назло людскому суесловью
Велик и свят был жребий твой!..
Ты был богов орган живой,
Но с кровью в жилах... знойной кровью.
...Вражду твою пусть тот рассудит,
Кто слышит пролитую кровь...
Тебя ж, как первую любовь,
России сердце не забудет!..››
(Федор Тютчев, 1837)

Вдруг поглощенная со света,
Мир, мир тебе, о тень поэта,
Мир светлый праху твоему!..
Назло людскому суесловью
Велик и свят был жребий твой!..
Ты был богов орган живой,
Но с кровью в жилах... знойной кровью.
...Вражду твою пусть тот рассудит,
Кто слышит пролитую кровь...
Тебя ж, как первую любовь,
России сердце не забудет!..››
(Федор Тютчев, 1837)
