Забытый второй руский "Шаляпин"
27 декабря 1876 года родился Иван Алексеевич Алчевский - оперный певец (лирико-драматический тенор), составлявший реальную конкуренцию Фёдору Шаляпину на сценах российских и зарубежных театров.

Оперные сцены Москвы, Петербурга, Европы и Америки - везде он покорял публику превосходным исполнением труднейших теноровых партий. Одним из лучших образов, созданных им, была партия Германа в "Пиковой даме".

В России на рубеже XIX-XX веков этого певца называли "вторым Шаляпиным". Кстати сам Шаляпин, неоднократно пел с Алчевским на самых престижных сценах. Федор Иванович часто бывал в доме Алчевских. Именно здесь, по воспоминаниям современников, Иван Алексеевич показал ошеломленным гостям фокус: певец брал ноту в тон звучания хрустального бокала, и бокал разлетался на мелкие кусочки.

Безвременно скончался в 1917 году в возрасте 40 лет от менингита. Те, кто присутствовал на похоронах в Харькове , вспоминали, что, когда его тело опускали в могилу, над ним все время пел соловей. И пока к деревянному кресту прикрепляли крест из фиалок от семьи Фон Мек — той самой, что дружила с Чайковским, казалось, что пел не соловей, а душа умершего певца…

Оперные сцены Москвы, Петербурга, Европы и Америки - везде он покорял публику превосходным исполнением труднейших теноровых партий. Одним из лучших образов, созданных им, была партия Германа в "Пиковой даме".

В России на рубеже XIX-XX веков этого певца называли "вторым Шаляпиным". Кстати сам Шаляпин, неоднократно пел с Алчевским на самых престижных сценах. Федор Иванович часто бывал в доме Алчевских. Именно здесь, по воспоминаниям современников, Иван Алексеевич показал ошеломленным гостям фокус: певец брал ноту в тон звучания хрустального бокала, и бокал разлетался на мелкие кусочки.

Безвременно скончался в 1917 году в возрасте 40 лет от менингита. Те, кто присутствовал на похоронах в Харькове , вспоминали, что, когда его тело опускали в могилу, над ним все время пел соловей. И пока к деревянному кресту прикрепляли крест из фиалок от семьи Фон Мек — той самой, что дружила с Чайковским, казалось, что пел не соловей, а душа умершего певца…