Николай Смирнов-Сокольский
17 марта 1898 года родился Николай Павлович Смирнов-Сокольский, артист эстрады и писатель. Блестящий острослов, основоположник и мастер жанра устного фельетона, знаменитый конферансье. Всегда выступал в черной бархатной куртке с пышным белым бантом.
Будучи известным библиофилом, собрал уникальную библиотеку (более 10000 томов) первых и прижизненных изданий русских классиков, а также книг, запрещенных царской цензурой. Однажды его жена, артистка Софа Резниковская, пожаловалась: "Ну, Коля! Меня опять позвали выступать в Кремль, там опять все будут в бриллиантах, одна я как сирота...". На что в ответ прозвучало: "А ты надень первое издание "Путешествия из Петербурга в Москву"! Поверь мне, дороже этого ничего нет!"
Говорил: "Ну, надо же! Меня обзывают антисемитом! И за что? За то, что свою собаку назвал Ревеккой. Никто ведь не скажет, сколько денег я на нее трачу. Пять сольных концертов - собаке под хвост. И почему меня не хвалят, что в моей квартире живет еврейка Софья Близняковская, моя любимая жена?"
Как-то Николай Павлович позвонил молодому артисту, который не смог прийти на концерт:
- Что случилось?
- По-видимому, у меня грипп.
- В ваши годы, молодой человек, я болел только венерическими болезнями.
В 1937 году со сцены Колонного зала прочитал монолог: "Я получил письмо из деревни от брата. Он спрашивает: "Как вы живете в Москве?" Я позволил себе ответить ему от имени всех москвичей: "Живем, как в автобусе: половина сидит, половина трясется".
Однажды Е.А. Фурцева спросила Смирнова-Сокольского: "До меня дошли слухи, что вы на гастролях зарабатываете большие деньги. А я, министр культуры, со всеми премиальными, получаю меньше вас. Как вы это объясните, Николай Павлович?" - "Так вы, барышня, получаете, а я зарабатываю!"
Когда Фурцева сделала Смирнова-Сокольского своим референтом по литературе, в порыве радости он написал завещание, согласно которому дарил государству свою библиотеку (в то время была оценена в 6 миллионов долларов). Однако, узнав, что на одном из совещаний о нем не лестно отзывались, обиделся и внес в завещание исправление. После его смерти, буквально в тот же день, в дом артиста пришли из Библиотеки имени Ленина, чтобы забрать книги, однако жена умершего заметила:
- У вас есть завещание, но перед смертью он внес некоторые коррективы. Не будете ли вы любезны ознакомиться?
Поправка, крупно написанная красным карандашом, гласила: "... им в рот, а не библиотеку!"
Предложил узаконить истинно русский народный коктейль:
"50 граммов водки в фужер,
100 граммов водки в тот же фужер,
50 граммов водки в тот же фужер.
Для желающих разнообразить смесь: еще 25 граммов водки в тот же фужер".
Будучи известным библиофилом, собрал уникальную библиотеку (более 10000 томов) первых и прижизненных изданий русских классиков, а также книг, запрещенных царской цензурой. Однажды его жена, артистка Софа Резниковская, пожаловалась: "Ну, Коля! Меня опять позвали выступать в Кремль, там опять все будут в бриллиантах, одна я как сирота...". На что в ответ прозвучало: "А ты надень первое издание "Путешествия из Петербурга в Москву"! Поверь мне, дороже этого ничего нет!"
Говорил: "Ну, надо же! Меня обзывают антисемитом! И за что? За то, что свою собаку назвал Ревеккой. Никто ведь не скажет, сколько денег я на нее трачу. Пять сольных концертов - собаке под хвост. И почему меня не хвалят, что в моей квартире живет еврейка Софья Близняковская, моя любимая жена?"
Как-то Николай Павлович позвонил молодому артисту, который не смог прийти на концерт:
- Что случилось?
- По-видимому, у меня грипп.
- В ваши годы, молодой человек, я болел только венерическими болезнями.
В 1937 году со сцены Колонного зала прочитал монолог: "Я получил письмо из деревни от брата. Он спрашивает: "Как вы живете в Москве?" Я позволил себе ответить ему от имени всех москвичей: "Живем, как в автобусе: половина сидит, половина трясется".
Однажды Е.А. Фурцева спросила Смирнова-Сокольского: "До меня дошли слухи, что вы на гастролях зарабатываете большие деньги. А я, министр культуры, со всеми премиальными, получаю меньше вас. Как вы это объясните, Николай Павлович?" - "Так вы, барышня, получаете, а я зарабатываю!"
Когда Фурцева сделала Смирнова-Сокольского своим референтом по литературе, в порыве радости он написал завещание, согласно которому дарил государству свою библиотеку (в то время была оценена в 6 миллионов долларов). Однако, узнав, что на одном из совещаний о нем не лестно отзывались, обиделся и внес в завещание исправление. После его смерти, буквально в тот же день, в дом артиста пришли из Библиотеки имени Ленина, чтобы забрать книги, однако жена умершего заметила:
- У вас есть завещание, но перед смертью он внес некоторые коррективы. Не будете ли вы любезны ознакомиться?
Поправка, крупно написанная красным карандашом, гласила: "... им в рот, а не библиотеку!"
Предложил узаконить истинно русский народный коктейль:
"50 граммов водки в фужер,
100 граммов водки в тот же фужер,
50 граммов водки в тот же фужер.
Для желающих разнообразить смесь: еще 25 граммов водки в тот же фужер".