Славянский базар

3 июля 1897 года в московском ресторане "Славянский базар" произошла историческая встреча Константина Сергеевича Станиславского и Владимира Ивановича Немировича-Данченко, итогом которой, стало решение о создании общедоступного народного театра, ныне известного как МХАТ.


i_001



К.С. Станиславский о встрече в "Славянском базаре":

"Мировая конференция народов не обсуждает своих важных государственных вопросов с такой точностью, с какой мы обсуждали тогда основы будущего дела, вопросы чистого искусства, наши художественные идеалы, сценическую этику, технику, организационные планы, проекты будущего репертуара, наши взаимоотношения...

Мы говорили тогда и о художественной этике, и свои постановления записали в протоколе отдельными фразами и афоризмами. Так, например:

"Нет маленьких ролей, есть маленькие артисты".

Или:

"Сегодня - Гамлет, завтра - статист, но и в качестве статиста он должен быть артистом..."
"Поэт, артист, художник, портной, рабочий - служат одной цели, поставленной поэтом в основу
пьесы".

"Всякое нарушение творческой жизни театра - преступление".

"Опаздывание, лень, каприз, истерия, дурной характер, незнание роли, необходимость дважды повторять одно и то же - одинаково вредны для дела и должны быть искореняемы..."

foto1_18


"...Первое историческое заседание наше с Вл. И. Немировичем-Данченко, имевшее решающее значение для будущего нашего театра, началось в два часа дня и окончилось на следующий день утром, в восемь часов. Таким образом, оно длилось без перерыва восемнадцать часов. Зато мы столковались по всем основным вопросам и пришли к заключению, что мы можем работать вместе. До открытия театра, то есть до осени 1898 года, времени оставалось еще много, год и четыре месяца..."

Анекдоты про Константина Сергеича и Владимира Иваныча

Станиславский учил актеров, что в предлагаемых обстоятельствах можно произнести любой текст. Однажды он принес на репетицию меню «Славянского базара» и велел читать его вместо пьесы Тригорина: «рогатые олени, куропатки, гуси, рыбы...». Удивительно, но несмотря на протесты Чехова, так и осталось.

Станиславский однажды ударил в ухо Немировича. Но промахнулся и попал Качалову. Качалов обиделся, долго терпел и всё-же не выдержал: подкрался к Немировичу с собакой, и тихонько пересадил ему на шубу двух блох.

Станиславский очень уважал механика сцены. Вдвоём они забирались под сцену, и раскручивали машинку так, что актёры падали на Немировича. А Станиславский с механиком обнимались под сценой и на радостях выпивали.

Константин Сергеич любил рассказывать анекдоты и всегда смеялся первым. А его друг Владимир Иваныч назло над анекдотами не смеялся, а доставал платок и вытирал слёзы. Константин Сергеич на это очень мрачнел. И однажды взял, да и вымазал платок друга печной сажей. Потом рассказал анекдот, хотел помрачнеть, но видя лицо соратника, снова сделался в хорошем настроении.

Константин Сергеич и Владимир Иваныч были тонкими политиками. Один директор отпустил усы, а другой бородку. Если актёр театра рассказывал анекдот про усатого вождя, то усатый КС писал приказ о его увольнении, а бородатый ВИ не подписывал. Если анекдот был про вождя бородатого, то приказ писал ВИ, а КС не подписывал. Так им удавалось сохранить труппу в целости много лет.

Всем известно, что Станиславский не читал газет. А Немирович-Данченко за это громко читал газеты под его окнами. КС, наслушавшись, захлопывал форточку и садился к столу писать книжку: «Моя жизнь в искусстве во время социализма».

Однажды Владимир Иваныч привел Константину Сергеичу хорошенькую дебютантку. Константин Сергеич позавидовал и отправил ее работать в гардероб. «Театр начинается с вешалки!» - произнес он свою коронную фразу.

Как известно Станиславский очень хотел стать актером. И стал. А Немирович-Данченко хотел стать фабрикантом, но не сумел.

Милых дам, нанимавшихся в актрисы, Станиславский посылал к Немировичу-Данченко с запиской: «Любите искусство во мне, в себе, и попытайтесь в ней тоже».

Константин Сергеич имел блат в кассе, а Владимир Иваныч в гардеробе. Поэтому гости Константина Сергеича входили в театр первыми, а раздевались последними.

Как известно, Константин Сергеич был очень высокого роста, а Владимир Иваныч очень маленького. Когда директора ссорились, то Владимир Иваныч, чтобы дотянуться, залезал на стул. Когда мирились, Константин Сергеич на стул садился. По этому признаку актёры безошибочно определяли настроение дирекции и точно знали, когда просить прибавки жалования.

Константин Сергеич и Владимир Иваныч очень любили Пушкина. А Пушкин их не знал и не любил.

Когда у Станиславского начинали болеть зубы, он сосредотачивал внимание в узком круге и говорил самому себе: «Вот если бы зубы болели у Немировича...» И ему становилось легче.





добавить в друзья
eqilibrium86@gmail.com
Отменный ресторан, изысканная кухня, закуска и выпивка - и - чудо - рождается Система Станиславского, театр, невиданный ранее, а самое главное плодятся во всём мире последователи, ученики, воспринявшие эту систему, как нечто своё родное, впрочем, в вольном переводе.