Лев Пушкин

29 апреля 1805 года родился Лев Пушкин — брат Пушкина.

«А Левушка наш рад,
что брату своему он брат».

Так с дружеской иронией говорили молодые писатели начала 19-го века о Льве Сергеевиче Пушкине, боготворившего своего знаменитого брата Александра Сергеевича Пушкина.

Лев Пушкин


Имя Льва Сергеевича Пушкина не часто упоминается рядом с именем поэта, вероятно, из-за того, что это был человек несколько легкомысленный с гусарскими замашками, но по сути своей человек умный, одаренный и бескорыстный.
Несмотря на то, что младший брат своим поведением часто доставлял неприятности А.С. Пушкину, отношения между братьями оставались самыми дружескими в течении все жизни Александра Сергеевича.

Семья

В 1814 году Лев Пушкин был отдан в Благородный пансион при Царскосельском Лицее, а в 1817 году в Благородный пансион при Петербургском университете. Александр Сергеевич, который в 1817 году окончил Лицей, посещал своего брата почти ежедневно до своего отъезда на юг России, куда он был отправлен на службу как чиновник Министерства иностранных дел.

Одним из преподавателей Благородного пансиона при университете был друг А.С. Пушкина Вильгельм Кюхельбекер, который вел российскую словесность. Кюхельбекера любили все воспитанники.
Свою преданность Кюхельбекеру Лев Пушкин выразил тем, что в 1821 году бурно высказал свое негодование по поводу увольнения Кюхельбекера из пансиона, за что и его самого исключили из числа пансионеров.
После ухода из пансиона Лев Сергеевич полностью посвятил себя поручениям брата, связанными с издательством его произведений. Первым большим делом на этом поприще была его переписка поэмы «Руслан и Людмила» для издателя, после чего она была напечатана. Лев Пушкин был горд положением литературного представителя своего брата, он знал наизусть почти все его стихи и искусно подражал интонации Александра Сергеевича при их чтении.

Упиваясь своей ролью «полномочного представителя поэта в столице», он часто разглашал сведения из писем, которые предназначались только для него одного и давал знакомым списывать стихи брата, которые из-за этого оказывались известными задолго до появления их в печати.

Надо сказать, что Лев Пушкин был хорошо образован, основательно знал французскую и русскую литературу и сам писал стихи, что особенно не афишировал и оставался в тени своего брата. Вот отрывок одного из стихотворений Льва Пушкина «Петр Великий»:
Среди веков и поколений
Блуждая мыслию моей,
Ищу, где был подобный гений
Во всех веках среди людей.

Но тщетны всех величий клики,
Во всем судьбою отличен,
Наш Петр, наш русский, наш великий,
Во всех веках всех выше он.

Все чудное соединила,
Чтоб изумить, природа в нем:
Гиганта рост, гиганта сила —
С гигантским творческим умом.

Где ни возьми: от барабана
И до державного венца,
Везде в нем видишь великана
И мысль глубокого творца...

В 1824 году по настоянию родителей Лев Пушкин определился на службу — в Департамент духовных дел иностранных вероисповеданий. Но служба по гражданской линии тяготила Л.С. Пушкина, а потоки вина не давали сосредоточиться на деловых бумагах и со вниманием относиться к обязанностям литературного агента своего брата.
В том же 1824 году из Михайловского, куда Александр Сергеевич прибыл после своего нахождения на юге России, Лев Сергеевич повёз в Петербург посвященную ему первую главу «Евгения Онегина», для представления её в цензуру и в печать. Но по своей легкомысленности сорвал переговоры с издателем, и поэт вынужден был отказаться от услуг брата и передал свои издательские дела П. Плетневу.

Надо сказать что с 1820 по 1825 год было время наибольшего сближения братьев. Через «брата Льва» прошли практически все произведения, написанные Пушкиным в период его пребывания в южных губерниях.
А.С. Пушкин считал, что лучшее занятие для его брата — это служба в армии и принял деятельное участие в определении Льва Сергеевича не военную службу. В 1822 году он писал брату: «Если бы ты пошел в военную службу — вот мой план... В гвардию тебе незачем: служить 4-е года юнкером вовсе не забавно. Ты бы определился в какой-нибудь полк Раевского — скоро был бы офицером». Николай Николаевич Раевский, друг Пушкина-старшего, командовал в это время на Кавказе Сумским гусарским полком.

Сам А.С. Пушкин еще в лицее собирался на военную службу и мечтал поступить в Лейб-гвардии гусарский полк, расквартированный в Царском селе, но из-за сложного финансового положения семьи его желанию не суждено было осуществиться.

В 1827 года Лев Пушкин окончательно определяется на службу в действующую армию на Кавказе и поступает юнкером в Нижегородский драгунский полк командиром которого к этому времени был назначен Н.Н. Раевский.

Здесь хочется привести довольно пространный, но интересный отрывок из воспоминания декабриста Н.И. Лорера, ярко описавшего встречу с Львом Пушкиным в станице Тамань, куда Лорер прибыл из ссылки в Сибири, после его назначения рядовым в Тенгинский полк, расквартированный в станице и где в это время находился Л.С. Пушкин:
«Лев Пушкин — один из приятнейших собеседников, каких я когда-либо знал, с отличным сердцем и высокого благородства. В душе — поэт, а в жизни циник страшный. Много написл он хороших стихотворений, но из скромности ничего не печатает, не дерзая стоять на лестнице поэтов ниже своего брата. Лев Сергеевич похож лицом на своего брата: тот же африканский тип, те же толстые губы, большой нос, умные глаза, но он — блондин, хотя волоса его так же вьются, как черные кудри Александра Сергеевича, Лев Сергеевич ниже своего брата ростом, широкоплеч.
Вечно весел и над всем смеется и обыкновенно бывает очень находчив и остер в своих ответах. Лев Пушкин пьет одно вино, — хорошее или дурное, все равно, — пьет много, и никогда вино на него не действует, Он не знает вкус чая, кофея, супа, потому что там есть вода. Рассказывают, что однажды ему сделалось дурно в какой-то гостинице, и дамы, тут бывшие засуетившись возле него, стали кричать: «Воды, воды!» — и будто бы Пушкин от одного этого ненавистного слова пришел в чувство и вскочил как ни в чем не бывало. Ест он обыкновенно соленое и острое — сельди, сыр и прочие...
Весь лагерь в восторге от Льва Сергеевича Пушкина, и можно было быть уверено, что где Пушкин, там кружок и весело.
Всю экспедицию он сделал с одной кожаной подушкой, старой поношенной шинелью, парой платья на плечах и шашкой, которую никогда не снимал. Пушкин обыкновенно заглядывает по палаткам, и, где едят или пьют, он там везде садился, ел и пил. В карты Пушкин играл, но всегда проигрывал, табаку не нюхал и не курил. Вечно без денег, а ежели и заведутся кой-какие, то не надолго: или прокутит, или раздаст. Никогда во всю экспедицию у него не было слуги или денщика.
Одним словом, Пушкин имел много странностей, но все они как-то шли к нему, может быть потому, что были натуральными, и он был самый беспечный, милый человек, которого я знал когда-либо».

Гусарская душа Л. Пушкина сказалась на его воинской службе. Его служебный формуляр говорит о том, что он был храбрым воином, а ниже приведенный рассказ говорит о его человеческом отношении к нижним чинам. В одной из атак на горцев молодой солдат попытался бежать с поля боя — «Пушкин, — крикнул старший офицер, — видишь этого подлеца? Догоняй и руби его! Он полк бесчестит». «Сабля тупа рубить своих!, — отвечал Пушкин — За мной, ребята!».
Формуляр службы и достоинства Л.С. Пушкина за 1827-1829 годы пестрит названиями сражений, взятых крепостей, полученных наград: он был награжден орденом святой Анны 4-ой степени, тем же орденом 3-й степени с бантом, орденом святого Владимира 4-й степени с бантом.

А.С. Пушкин гордился тем, что его брат храбр в боях и о нем идет добрая слава, и поездка Александра Сергеевича на Кавказ была вызвана не в последнюю очередь желанием увидеть с своего боевого брата.
Армейская дисциплина никак не отразилась на Льве Пушкине. Офицерского жалования не хватало и на несколько дней. Конец 1829 и 1830 год Л. Пушкин провел в отпуске в Москве и Петербурге, где его пребывание отмечено многими долгами, покрывать которые приходилось Александру Сергеевичу.

После отпуска Л. Пушкин направляется в Польшу в Финляндский драгунский полк. Дисциплина здесь была крепче, чем в войсках на Кавказе и это тяготило Пушкина. В звании капитана он подает в отставку.
Но без армейской жизни он себя уже не мыслил и летом 1836 года Лев Сергеевич вновь поступает на военную службу на Кавказ под начало генерала Н.Н. Раевского.
В составе Гребенского казачьего полка капитан Л.С. Пушкин принимал участие в боевом походе с января по февраль 1837 года.
В трагические дни гибели А.С. Пушкина его брат был в походе от Крепости Грозной к Матаранскому ущелью и узнал о происшедшем только 15 марта.
Друзья с трудом отговорили его от от вызова Дантеса на дуэль.
«Сам я получил только контузию, будучи под пулями; бедный же брат мой погиб в это время от одной, ему обреченной. Несправедлива тут судьба, его жизнь необходима была семейству, полезна отечеству....» — писал Лев Сергеевич своему другу.

Боевая жизнь Л. Пушкина на Кавказе продолжалась. В мае 1839 года Пушкин участвует в десанте у Субаши в районе нынешнего Сочи. В этом же десанте участвовал художник И.К. Айвозовский, позже написавший картину «Десант у Субаши».
В это время форту, заложенному в устье реки Сочи, по ходатайству начальника Черноморской укрепленной линии генерала Н.Н. Раевского-младшего, сына легендарного участника Отечественной войны 1812 года генерала Н.Н. Раевского, было присвоено наименование Навагинский в честь отличившегося на Кавказе Навагинского полка.
1840 год отмечен участием Л. Пушкина в Галафеевской экспедиции, где он близко сошелся с М.Ю. Лермонтовым, участником той же экспедиции.
В 1841 году Навагинское укрепление терпело жестокую осаду неприятеля. На выручку был послан десант под командованием лицейского друга А.С. Пушкина и секунданта на его дуэли с Дантесом К.К. Данзаса. Одной из рот десанта командовал капитан Лев Сергеевич Пушкин.
В том же 1841 году в Л. Пушкин в звании майора был прикомандирован к Ставропольскому казачьему полку, располагавшемуся в Пятигорске. Здесь, не задолго до дуэли Лермонтова, Пушкин и Лермонтов встретились вновь. Они часто посещали своих общих друзей Верзилиных и восхищали всех своим остроумием. В этом же доме, в присутствии Л. Пушкина, произошла и ссора Лермонтова и Мартынова, приведшая к дуэли. Одна из младших Верзилинах вспоминала: «Ничего злого особенно не говорили, но смешного много; но вот увидели Мартынова , разговаривающего с младшей сестрой моей Надеждой, стоя у рояля, на котором играл князь Трубецкой. Не выдержал Лермонтов и начал острить на его счёт...»

5 мая 1842 года Л.С. Пушкин окончательно вышел в отставку и поступил на службу в Одесскую таможню. В 1843 году он женился на Елизавете Александровне Загряжской — дочери симбирского губернатора.
У Пушкиных появляются дети — Ольга, Мария и Анатолий.
Дом Пушкиных всегда полон друзей и, как свидетельствует «Русский биографический справочник», Лев Сергеевич «занял очень видное место» в Одессе. Его отзывчивость, прямота и смелость суждений, близость к великому поэту привлекают к нему многих. Его посещает Гоголь, Погодин, Вяземский.

Материальное его положение поправилось, но здоровье подводило, что явилось следствием бурной молодости. В 1851 году в Париже, куда он приехал на лечение, Пушкин познакомился с Проспером Мериме.

Лечение, к сожалению, помогло не надолго и 19 июля 1852 года Льва Сергеевича Пушкина не стало. Последними словами его, обращенными к старому декабристу Веделину, были: "Не пить мне больше кахетинского".